Крапивин Владислав Петрович (1938-2020)



     Писатель, поэт, сценарист, режиссёр, педагог. Член Союза писателей СССР (1964). Классик детской литературы. Автор множества рассказов, повестей, романов, в том числе "Та сторона, где ветер", "Оруженосец Кашка", "Валькины друзья и паруса", "Колыбельная для брата", "Мальчик со шпагой", "Голубятня на желтой поляне", "В глубине Великого Кристалла", "Белый шарик матроса Вильсона", "В ночь большого прилива"... Многие произведения писателя экранизированы и эти фильмы поставлены по сценариям В. Крапивина. Обращался он и к режиссуре, поставил 7 фильмов, в которых выступил также как и кинооператор. Неоднократно становился лауреатом различных премий. Как педагог много лет отдал воспитанию подрастающего поколения, руководя созданным в 1961 г. детским отрядом "Каравелла". Стихи В.П. Крапивина не столь известны, как его проза, но тоже представляют интерес. На них было написано более 20 песен, в том числе "Баллада о горнисте", "Было все хорошо до недавней поры...", "Испанская песня", "Колыбельная", "Маленькие барабанщики", "Песня о каравеллах", "Помиритесь, кто ссорился...", "Синий краб", "Песня отхода"...
     Владислав Крапивин ушёл из жизни 1 сентября 2020 года, похоронен в Екатеринбурге на Широкореченском кладбище (2 уч.).


Cтихотворение Владислава Крапивина


                                   
                    КОГДА МЫ СПРЯЧЕМ ЗА ПАЗУХИ

Когда мы спрячем за пазухи 
ветрами избитые флаги 
и молча сожжем у берега 
последние корабли, 
наш маленький барабанщик 
уйдет за вечерним солнцем 
и тонкой блестящей льдинкой 
растает в желтой дали. 
От горького пепелища, 
от брошенных переулков, 
где бьют дожди монотонно 
по крышам, как по гробам, 
от злой измены, что рыщет 
в домах опустелых и гулких, 
наш маленький барабанщик 
уйдет, не сдав барабан. 
Но есть утешенье — как будто 
последний патрон в обойме,- 
последняя горькая радость, 
что каждый из нас был прав. 
И вот потому над планетой 
шагает наш барабанщик — 
идет он, прямой и тонкий, 
касаясь верхушек трав.                          


Могила Владислава Крапивина



фото Владислава Резвого, сентябрь 2010 г.

фото Владислава Резвого, сентябрь 2010 г.

фото Владислава Резвого, сентябрь 2010 г.



Ещё стихи Владислава Крапивина



        ***                      

Ну вот и кончается наше кино.
Уходит герой. А куда ему деться?
Еще пять минут будет в зале темно,
И кончится фильм, как кончается детство.

Уходит мальчишка. Назад не глядит.
Уходит от нас в непонятные дали.
А то, что уйдет он из фильма один,
Снимая кино мы вначале не знали.

Нам так бы хотелось, чтоб вместе они
Ушли по траве, пересыпанной росами…
Но только сейчас, как и в прежние дни,
Бросают ребят эти умные взрослые.

Кончается фильм, и подумать пора,
Куда ему деться в степи беспредельной:
Быть может, в ребячий рассказ у костра,
А, может быть, снова в кино самодельное?

Но только хватает забот нам пустых…
Мальчишка придуман… А вы и поверили.
Но все таки вспомни: А, может, и ты
Встречал его средь городской суеты
Идущего, словно по выжженной прерий…




           КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Ночь бросает звезды на пески
Поднятые сохнут якоря
Спи, пока не гаснут маяки
Спи, пока не ветренна земля.

Спят большие птицы средь лиан
Спят моржи в домах из синих льдин
Солнце спать ушло за океан
Только ты не спишь не спишь один.

Светит море, светят огоньки
Затихает сонная волна
Спи, пока не гаснут маяки
Спи, и пусть не дрогнет тишина.




     ПОД ВЕТРАМИ НАМ ПЛЫТЬ

Под ветрами нам плыть,
По дорогам шагать,
Штормовые рассветы встречать,
Нам коней горячить,
Догоняя врага,
Карабины срывая с плеча.

Пусть проснется горнист,
Протрубит общий сбор —
Нам пора выходить на тропу.
Будет ветер и снег,
Будут пули в упор,
И слова посвинцовее пуль.

И, быть может, в траву
Упадем мы с тобой,
И рассвет не пробьется в ночи,
Но горнист никогда
Не сыграет «отбой»,
Не смогли мы его научить.

Мы учили его:
Если грянет беда,
Звать в атаку друзей за собой.
Наш горнист никогда,
никогда, никогда
Не слыхал о сигнале «отбой».

Скоро день расцветет,
Словно огненный клен,
Голос горна тревожн и певуч.
Поднимайся, мой мальчик,
Рассвет раскален,
Бьется пламя под крыльями туч.




     ПЯТЬ МИНУТ ТИШИНЫ

Помиритесь, кто ссорился
Позабудте про мелочи,
Рюкзаки бросте в стороны
Нам они не нужны
Доскажите про главное
Кто сказать не успел еще
Нам дорогой оставленно
Полчаса тишины.

От грозы черно-синие,
Злыми ливнями полные?
Над утихшими травами
Поднялись облака.
Кровеносными жилами
Набухают в них молнии,
Но гроза не придвинулась
К нам вплотную пока…

Дали дымом завешаны
Их багровый пожар настиг
Но раскаты и выстрелы
Здесь еще не слышны
До грозы, до нашествия
До атаки, до ярости
Нам дорогой оставленно
Пать минут тишины.

До атаки, до ярости
До пронзительной ясности
И быть может до выстрела
До удара в висок
Пять минут на прощание
Пать минут на отчаянье
Пать минут на решение
Пять секунд на бросок.

Раскотилось и грохнуло
Над лесами горящими
Только это, товарищи,
Не стрельба и не гром
Над высокими травами
Встали в рост барабанщики
Это значит не все еще
Это значит — пройдем.




        СПОКОЙНАЯ НОЧЬ

Спокойная ночь на планету легла,
И спят города и курганы,
И мальчики спят. А по темным углам
Их чуткие спят барабаны.

Высокий и чистый ночной небосвод
Метелями звезд запорошен…
И водят мальчишечьи сны хоровод
За стеклами темных окошек.

Пускай в этих снах будет радость легка,
И сбудется чудо любое.
Пускай им приснится спокойный закат
Над тихой землей после боя.

Пускай им приснится… Особенно тем,
Кто завтра не выйдет из схваток,
Кто в горькую пыль упадет насовсем,
И больше не встретит закатов.

…Но только сейчас не закат, а рассвет
Раздвинул упругие тучи.
И ветер, проснувшись в холодной траве,
Крадется, как вражий лазутчик.

Для сказок и снов уже времени нет.
Лучи бьют в оконную раму…
Постойте! Пусть мальчик хотя-бы во сне
Еще раз увидит маму…




        СЕРЕЖКА

Сережка, не падай! Надо стоять.
Держись еще хоть немного!
Ты разве забыл, что на свете есть я
И наша одна дорога?

Сквозь тыщи галактик и черных дыр,
Сквозь огненный звон звездопадов,
Сквозь вражьи ряды и колючий дым
К тебе я прорвусь сквозь годы беды —
Ты только встань и не падай!

Дымятся дома, и ребята лежат
В пыли и угольной крошке,
Но как ты учил меня шпагу держать,
Ты разве забыл, Сережка?!

Пускай этот день от крови намок,
Пускай молчат барабаны,-
Ты только держись, ты не падай с ног!
Я дам тебе лучший на свете клинок,
Я сам щитом твоим стану.




             ПЕСЕНКА МУССОНА

В детстве будила нас странная мечта
Ветер незнакомый к нам в гости прилетал
Ветер растревоженный, влажный как муссон
Вдаль за горизонты звал бродяга Стивенсон
Быстро пролетали дни за днями,
Мы свою мечту несли везде
Шли мы через жизнь, скрипя зубами
К незнакомой утренней звезде

А до звезды той дорога далека
Птицы разбивались о решетки маяка
Птицы, летевшие на далекий свет
Вдруг узнавали, что дороги нет
И тогда среди ночей бессонных
В криках чаек, гибнущих во тьме
Начиналась песенка муссона
О далекой солнечной стране

И когда казалось нам, что нет пути
Начинал вдруг дальний огонек светить
Зажигались в дальнем море маяки
И бросали звезды отблеск на пески
И когда дышыть нам было нечем
Напевал веселый ветер вновь:
В мире есть три самых лучших вещи —
Это море, дружба и любовь




                  ***

Много теперь разных песенок о бригантинах,
О парусах невесомых и приторно-алых.
Те, кто поют их, за плечи обнявшись картинно,
Знают ли сами про жесткость пенькового фала?

Знают ли, как коченеют застывшие пальцы,
Намертво сжавшие мокрый конец гика-шкота?
Что ж вы опять оставляете берег, скитальцы,
Самые младшие внуки крылатого флота?

Ветер и волны считать ваши годы не станут.
Скомканы вновь лавировкою курсы и галсы.
Яростно бьется над тонким плечом капитана
Солнцем сожженный и ветром исхлестанный галстук.

Вновь злые камни царапают тонкое днище,
Вновь улетают снесенные ветром бизани.
Встречные брызги картечью рассыпчатой свищут,
И у ребят на щеках оседают слезами.

Только в слезах этих нету ни горя, ни жалоб.
Смотрят вперед рулевые прицельно и строго.
Пасмурный день распоров, как ударом кинжала,
Солнечный ветер для нас расстилает дорогу.

Стаксель и грот наливаются ветром упруго.
Кто же сказал, что открытий в наш век больше нет?
Мы открываем в дороге себя и друг друга!
Это, пожалуй, важней неоткрытых планет…




             АФРИКА

Где-то есть на свете Африка,
Желтые пески и солнышко,
Желтые цветы качаются
В зарослях густой травы.
В этой очень желтой Африке
Ходят и качают гривами
Вовсе даже не сердитые
Желтые большие львы.

Им узнать, наверно, хочется,
Что за синим морем водится,
И какие там встречаются
В дальних странах чудеса.
Узенькими перешейками,
Горными крутыми тропами —
Очень разными дорогами
Львы приходят к нам в леса.

Вместе с малышами львятами
Ходят львы и удивляются
Каждому цветку и бабочке
И прозрачной стрекозе
И глядит на них, как родственник,
Из густой травы под елками
Маленький цветок улыбчивый
Под названьем Львиный Зев




    В ЮЖНЫХ МОРЯХ У СЕВЕРА ДАЛЬНЕГО

В южных морях и у севера дальнего
И у ревущих широт
Ходят эсминцы, скользят в море лайнеры,
Бродит рыбацкий народ.

Ветры их клонят волнами высокими
И заливает огни.
Трудно им в море, и все-таки, все-таки
Легче, чем в прежние дни.

Вспомним о тех, кого злыми поверьями
Дома сдержать не смогли.
Кто начертил нам гусиными перьями
Первые карты Земли.

В чем-то, друзья, с вами мы одинаковы —
Так же не смотрим назад.
Так же, как марсели, рвутся спинакеры,
Если приходит гроза.

Пойте, друзья, про выносливость паруса,
Пойте про тех, кто был смел,
Кто прочертил сквозь века в море ярости
Огненный след каравелл.



            НЕ ТРОГАЙ

Не трогай,
не трогай,
не трогай
Товарища моего.

Ему предстоит дорога

В высокий край огневой.

Туда, где южные звезды

У снежных вершин горят,

Где ветер в орлиные гнезда

Уносит все песни подряд.

Там в бухте развернут парус,
И парусник ждет гонца.
Покоя там не осталось,
Там нет тревогам конца.
Там путь по горам не легок,
Там враг к прицелам приник.
Молчанье его пулеметов
Бьет в уши, как детский крик.

Не надо,
не надо,
не надо,
Не надо его будить.
Ему ни к чему теперь память
Мелких забот и обид.
Пускай перед дальней дорогой
Он дома поспит, как все,
Пока самолет не вздрогнул
На стартовой полосе.

Тревога с радиомачты
Ударила в мир голубой.
Не плачьте,
не плачьте,
не плачьте
О тех, кто уходит в бой.
Над краем далеким, горным
Раскаты черной грозы…
Не зря мой товарищ упорно
Испанский учил язык.

Прощаясь, он шпагу, как надо,
Братишке сделать помог.
Испанское слово «эспада»
По-нашему значит «клинок».
Пока рассветы багряны,
Пока покой не настал,
В ребячьих клинках деревянных
Пусть крепнет упругая сталь.

…Но если в чужом конверте
Придет к вам черная весть,
Не верьте,
не верьте,
не верьте,
Что это и вправду есть.
Убитым быть — это слишком.
Мой друг умереть не мог.
Вот так… И пускай братишка
Ему напишет письмо.

Угрозы врагов не слушай —
Не сбить нас залпами с ног.
Бывает сильнее пушек
Характер, стальной, как клинок.
Мы встали шеренгой строгой
Все сразу за одного:
Не трогай,
не трогай,
не трогай
Товарища моего.

Пусть маленький барабанщик
Тревогой порвет тишину —
Нельзя уставать, товарищи —
Отряд не кончил войну.
Пока где-то нет покоя,
Пока чьи-то дни нелегки,
Мы будем держать под рукою
Стальные свои клинки.

Не верьте, когда вам скажут,
Что мы свой спустили флаг.
Сжимаются экипажи
В тугой упрямый кулак.
Вставать нам на мертвый якорь
Еще не пришла пора.
Тяжелые рукояти
Качаются у бедра…

…И ты никого не слушай:
Никто не собьет нас с ног.
Бывает сильнее пушек
Характер, стальной, как клинок.
Мы встанем упрямо и строго
Все сразу за одного:
Не трогай,
не трогай,
не трогай
Товарища моего.




          ПРОЩАНИЕ БАРАБАНЩИКОВ

Мне раньше казалось, что день этот очень далек.
Мне даже казалось, что он не придет никогда.
Но был парусов так стремителен белый полет,
И следом за ними промчались года...

Стоят экипажи, в шеренгах закончен расчет,
И тенью молчанье скользнуло по сжатым губам...
Подходит мальчишка - мне ростом всего по плечо,
И я ему свой отдаю барабан.

Он, сжав нетерпение, стоит и спокойно глядит,
Как медленно-медленно лямку тяну я с плеча.
Он ждет - у него еще все впереди.
Ему не понять еще эту печаль.

Ему не до грусти, все мысли его о другом.
Я знаю - в душе его звонкая радость поет.
И он, повернувшись "налево кругом",
Уходит и детство уносит мое.

Но сколько бы лет после этого дня не прошло,
Каких бы далеких дорог я потом не узнал -
Пусть дождь грозовой мне стучит в ветровое стекло
Знакомый, знакомый, знакомый сигнал.

И вновь я услышу, как ветер шкаторины рвет,
Смеются друзья, и гремит штормовая вода.
Что было со мной, то было, и это мое.
И это со мной навсегда, навсегда.



       Стихи с
https://poemata.ru/poets/krapivin-vladislav/


На Главную страницу О сайте Сайт разыскивает
Ссылки на сайты близкой тематики e-mail Книга отзывов


                              Страница создана 26 сентября 2020 г.      (275)