Фирсов Владимир Иванович (1937-2011)


      Поэт, переводчик. Окончил Литературный институт им. А.М. Горького (1960). Член Союза писателей СССР (1961). В 80-е годы - редактор журнала "Дружба". В 90-е годы - главный редактор журнала "Россияне". Автор поэтических книг "Березовый рассвет" (1959), "Преданность" (1964), "Чувство Родины" (1971), "Музыка души" (1978), "Соловьиная ночь" (1982), "Звездная песня неба" (1985), "Отечество" (1988), "Когда душа перерастает в слово" (1990), "Озеро Диво" (1991) и др. Посмертно издана книга стихов "Грядущий сон" (2012). Переводил с украинского, чувашского, молдавского, болгарского языков. На его стихи написано более 20 песен. Ушёл из жизни 17 ноября 2011 года, похоронен в Москве на Троекуровском кладбище (10 ? уч.)


Cтихотворение Владимира Фирсова

                                   
                ПОЛДЕНЬ

Был полдень сух и безмятежно светел.
Дремали клёны в сонной тишине.
И вдруг нежданно
Навалился ветер,
И кринки загудели на плетне.
Запел плетень.
И это было гимном
Языческому шествию грозы.
И пыль кружилась над дорогой дымно,
И звонко бились рыжие овсы.
И с первой каплей,
С первым громом —
Ливень
Ударил в огороды и сады.
Почти неуловимый запах лилий
На землю опустился с высоты.
И было видно,
Как ручьи бежали,
Скликая непоседливых ребят,
Как у стогов
Пугливо кони ржали
И прятали под брюхо жеребят.
Но как-то сразу стало тихо-тихо,
Как будто и ни ливня, ни грозы.
Над снегом зацветающей гречихи
Остыли грома гневные басы.
Молчали вербы, и молчали клёны
И радуга,
Упавшая в Десну,
Глядела как-то очень удивлённо
На пахнущую небом тишину.
 


Могила Владимира Фирсова


фото Двамала 2016 г.


Ещё стихи Владимира Фирсова


                            ***

Поэты 
Одиноки, 
Как планеты. 
Поэтов так же мало, 
Как планет, 
Которые своим неслышным светом 
Соединяют миллионы лет. 

Поэты одиноки. 
Это верно. 
И в гордом одиночестве 
Они — 
Как в прошлые, 
Так в нынешние дни — 
И соль земли, 
И кровь ее, 
И нервы. 

Они — 
Людская боль, 
Людская речь, 
Донесшая народные преданья, 
Любое из которых — 
Мирозданье, 
Что суждено поэтам уберечь. 

Отзывчивы на боль, 
На скорбь, 
На грусть, 
Поэты — 
Вряд ли может быть иначе — 
Скорбят, 
Грустят, 
Болеют, 
Даже плачут, 
Свои стихи читая наизусть. 

Поэтов кровь 
Фильтрует боль земли, 
Худые или радостные вести. 
Пусть каждый одинок из них! 
Все вместе — 
Небесный свод со звездами вдали.   



                       ***

Я продолжаю вечное свиданье
С тобою,
Вечно юная земля…

Да не иссякнет
Грома клокотанье
И солнечная песенка шмеля!
И стук валька на речке в час рассвета,
И хруст косы, ныряющей в траву,
И гул машины,
И вода в кюветах,
Где небо обронило синеву.

Всё в памяти. В глазах моей любимой.
Ведь жизнь проходит,
Как ни говори,
В голубоватой зелени озимых,
В брусничной розоватости зари,
В цветах, плывущих по июньским рекам,
И в горечи кукушечьей тоски…

Всё — с человеком,
Ради человека.
Без человека это — пустяки.                     



           МЫ

Не остались во мгле,
Не зачахли в пыли.
Мы идём по земле
Продолженьем земли.
Наши руки нежны,
Наши руки черствы.
Наши очи черны
И полны синевы.
Мы идём по стране,
Улыбаясь векам,
Улыбаясь весне,
Голубым родникам.
Мы проносим свою
Радость вечной весны
Светлой радугою
Посредине страны.
От полей и лесов —
Чистый ветер в лицо.
Провожая отцов,
Продолжаем отцов.
Как живые,
Они
Подымаются в нас,
Если — трудные дни,
Если — горестный час,
Если кто-то зовёт
Нас на помощь, крича,
Если подлость живёт
На земле Ильича!
Если трудно стране,
Мы ведём себя так,
Как отцы
На войне
В громе жарких атак.



          ***

Вечно будет с тобой
Земля, на которой ты вырос.
Земля,
Где на вербе
Пустует осенний скворечник
И уныло глядит
В одинокое синее небо
И не может поверить,
Что птицы на юг улетели.
Вечно будет с тобой
Зима, где мордастые лоси,
Равнодушно косясь
На далекий дымок, на деревню,
По заснеженным тропам
Проходят в снегу по колено
И пугают сороку,
Что с треском слетает со стога.
Вечно будет с тобой
Земля, что весной оживает,
Поднимает легко
Над собой голоса жаворонков,
Земля, где на вербе
Ликует весенний скворечник
И губастый теленок
Глядит на него обалдело.



            ***

Мы падаем лицом к лицу
В высокую траву…
Спасибо матери, отцу
За то, что я живу.
За то, что я могу любить,
Могу любимым быть,
Могу пахать, могу косить,
Могу и чарку пить!
Спасибо им за высоту,
За эту синеву,
За прямоту, за правоту,
За все, чем я живу.
Спасибо за уменье петь,
Не думать о тепле,
За счастье жить
И умереть
На собственной земле!



         СЫНОВНЯЯ ВЕРНОСТЬ

И мне бы, я знаю, хватило
Несколько граммов свинца,
Чтоб встала моя могила
Вровень
С могилой отца.
Чтоб клена багровое знамя
Гудело
Осенней порой,
Чтоб солнце не гасло
Над нами -
Над батей и надо мной.
Чтоб видели росные травы,
Как сын
Неразлучно с отцом
По звездным бредет переправам,
Усыпанным вражьим свинцом…
Но я опоздал народиться.
А он не торопится,
Ждет -
Тот самый,
Что станет убийцей,
Когда ему время придет.
Мы с ним одногодки, к примеру.
Но разных отцов сыновья.
И он
Ненавидит ту веру,
В которую верую я.
И это бы ладно!
Однако,
Он, верный заветам отца,
Малюя фашистские знаки,
Уже не скрывает лица.
Уже с откровеньем недетским
Меня он берет на прицел
За то,
Что я русский,
Советский,
За то,
Что, как видите, цел.
За то,
Что я жизнь понимаю,
За то,
Что я предан Стране
И знамя отца поднимаю,
И знаю,
Что я - на войне.



        СИЛЬНЕЕ СМЕРТИ

             Памяти Тимофея Куролесова

               1

Отступали молча.
Без вопросов.
Юные, сутулые слегка…
Сколько нас, парней русоволосых,
Пало на холодные снега!..
Пели пули.
Но и отступая,
Мы вставали на огонь свинца.
Пели пули…
Пули остывали
В наших остывающих сердцах!
Не рябина ягоду роняла,
Не костры пылали на снегу, -
Это мы
Своею кровью алой
Молча устилали путь врагу…
Как обидно!
Вот и мне не драться.
Не поднять тяжелой головы.
Вот и я лежу в могиле братской
Здесь, неподалеку от Москвы.
Понимали: с жизнью расставались.
Только вот понять я не могу,
Почему не дышит мой товарищ -
Черноглазый парень из Баку?
Почему мой друг,
С которым вместе
Возводили домны и дома,
Здесь лежит, не дописав невесте
Первого короткого письма?
Сколько нас навеки отслужило,
Нас - двадцатилетних, озорных!..
Мы мертвы…
Но мы пока что живы
Для своих любимых и родных.
И хоть нам не слышать грома вспышек,
Не бросаться в жаркий гул атак,
Нам еще родные
Письма пишут,
Вяжут рукавицы,
Шлют табак.
Значит, живы!..
Но однажды
Робко
Дернется калитка поутру,
Ахнет мать при виде похоронки.
Вот тогда я, может быть, умру.

            2

Ни горевать, ни плакать, ни смеяться…
Не стану я ни старым, ни седым.
Я прожил на земле
Всего лишь двадцать
И потому - останусь молодым.
Послушай, Смерть!
Ты отойди в сторонку,
Ведь решено, что я пока - живой.
А в час, как мать получит похоронку,
Я стану твой, не сомневайся - твой.
Вот и ушла.
Сговорчивою стала.
И я о тех поговорить смогу,
Которым завтра в бой, забыв усталость,
Навстречу озверелому врагу.
Они пойдут, неся России силу,
Той силе не истлеть и не сгореть.
А вслед им будут
Братские могилы
Негаснущими звездами смотреть.
И - победят!..
И, чтоб страна окрепла,
Чтоб флаг победы не померк над ней,
Они поднимут города из пепла
И вырастят достойных сыновей.
Расскажут им о подвигах России.
И, чтобы славу Родины сберечь,
Дадут им
Трудолюбие и силу,
Тяжелый плуг и справедливый меч.
Их сыновья
Научатся смеяться
Над золотушной спесью подлецой,
Их сыновья
Не станут сомневаться
В высокой справедливости отцов.
Их сыновья
Не сгорбятся под грузом
И в дни беды
С дороги не сойдут.
И Партию Советского Союза
Пятнать случайным людям не дадут…
А у меня уже не будет сына…
Не потому ли
Хочется кричать:
"Позвольте мне от имени России
Их тоже сыновьями величать!"
А вот и Смерть.
Она метельно воет,
Не терпит, не выносит тишины.
Ей не понять,
Что я, как прежде, воин,
Что становлюсь снежинкою, травою
И отблеском на знамени страны!



           ПРОЗРЕНИЕ

Озера
Прозревают
На рассвете.
С рассветом
Прозревает человек,
И оживает
Просветленный ветер
Над чистотою оживленных рек.
Рассвет несет
Извечное движенье,
Врываясь вглубь распахнутых окон.
Сердцебиенье,
Головокруженье
Принадлежат рассветам испокон.
Поскрипывает старая планета
В плену у бед
И суеты сует…
И бьется сердце от потока света,
Что захлестнул
Очередной рассвет.
С рассветом
Мне понятней век грядущий
И прожитые,
Прошлые века…
Да будет в помощь
Жаждущим и ждущим
Моя в рассвет ушедшая рука.
Нет, я не мал
В сравненье со Вселенной,
В сравненье с мирозданьем
Не безлик,
Ведь я велик
Своей землей нетленной
И человечьим обликом велик.
Тепло души,
Тепло моих ладоней,
Всю силу слова
Я готов раздать,
Покамест кто-то, боль изведав,
Стонет,
Покамест кто-то вынужден страдать.
Да не иссякнет
Справедливость слова
И справедливый гнев его,
Когда
Идеями господства мирового
На этом свете бредят господа!
Иду в века.
Иду в мои рассветы,
Их справедливость яростно горит
И на щите
Монаха Пересвета,
И на ракете,
Режущей зенит,
И на коньке
Над крышей обветшалой,
И на зубцах великого Кремля…
Иду в века.
Несу рассвет Державы,
Откуда начинается земля!



          НАША ВЕРА

Нам вера давалась несладко…
С тоской избяного угла,
С печалью
Вдовы и солдатки
Она в мое сердце вошла.
Она приходила
За мною
Дорогою, полной невзгод,
С тропинкой, где поле ржаное,
С рябиной у школьных ворот.
Сквозь горечь утрат
Невозвратных
Она
Приходила ко мне
Напомнить
О подвигах ратных
На той беспощадной войне.
И тень двадцати миллионов,
Что ради меня полегли,
Несла
На священных знаменах
Моей потрясенной земли…
Пред этою правдой суровой,
Пред верой,
Что гордо скорбит,
Ничтожным становится
Слово
Больших или малых обид.
Ничтожными кажутся
Речи
И громкая ложь, заграниц
Пред верой,
Принявшей на плечи
Седой Мавзолея гранит.
Да как же смогу я не верить
В Россию с нелегкой судьбой.
Чью радость и боль не измерить
Ни мерой,
Ни кровью любой.
Судьба ее стала примером.
И вера в нее не умрет.
А жалкий покой маловеров
Когда-нибудь время сотрет!



             НАБАТНЫЕ КОЛОКОЛА

Набатные
Молчат колокола.
Их музыка
Навеки умерла.
Им не звучать
Над Волгой и Окой,
Над вольным Доном,
Над Москвой-рекой.
Их гневный голос
Навсегда затих,
Как в колыбелях,
В звонницах седых…
А было - били,
На подъем легки.
И купола
Сжимались в кулаки.
И мирный люд
Снимался со дворов
И шел на гуд
Литых колоколов.
И пахари,
Недопахав борозд,
Вставали над землею
В полный рост.
И ржали кони.
Чуя седоков,
И разлетались
Искры от подков.
И так всегда,
Когда грозит беда…
Теперь - не то,
Теперь - не те года.
Набатные
Молчат колокола,
Их музыка
Навеки умерла.
Им не звучать
Над Волгой и Окой.
Над вольным Доном,
Над Москвой-рекой.
Их гневный голос
Навсегда затих,
Как в колыбелях,
В звонницах седых.
А жаль!..
Покамест нам
Грозят войной,
Покамест не спокоен
Шар земной,
Я бы хотел,
Чтоб
В дни победных дат
Гудел
Предупреждающе
Набат, -
Над Волгою гудел
И над Окой,
Над вольным Доном,
Над Москвой-рекой,
Гудел,
Не уставая говорить,
Что с русскими
Не следует дурить,
Что русские,
Как никогда, сильны,
Хотя они
Устали от войны!..
И пусть молчат,
Молчат колокола,
Я знаю -
Память их не умерла,
Она живет -
Над Волгой и Окой,
Над вольным Доном,
Над Москвой-рекой!        



Дополнительно


  


На Главную страницу О сайте Сайт разыскивает
Ссылки на сайты близкой тематики e-mail Книга отзывов


                              Страница создана 30 ноября 2016 г.      (225)